Антон Долин: "Нет критиков, которые знают абсолютно все тонкости кино"

Интервью
Образовательный центр «Я знаю» и магазин интеллектуальной литературы «Полка» теперь устраивают полезные встречи с профессионалами слова и дела. 6 февраля мы побывали на лекции кинокритика Антона Долина. Тема встречи - «2016-й: большие надежды. Главные фильмы года". Мы поговорили с Антоном о перспективах российского кино, самоцензуре и обязательном знании Тарковского.




Антон Долин-кинокритик и Антон Долин-зритель — 2 разных человека?

Это вопрос функциональный. Когда я смотрю фильм в зале, я зритель. В критика я превращаюсь на втором просмотре, когда сажусь за разбор фильма с блокнотом: анализирую внутри себя, записываю диалоги. Фундаментом для критической работы становятся зрительские впечатления. Различие заключается в том, что зритель получает всего лишь впечатление, а критик должен сформировать суждение и донести этот месседж в максимально доступной форме читателю.


На лекции вы сказали, что в работе для вас важно именно зрительское мнение о фильме.

Что такое любовь зрителей? Она измеряется не качественным, а количественным образом. Филлипинский фильм посмотрит 10 человек. Как эти десять зрителей докажут миллиону поклонников «Аватара», что их любовь сильнее? Получается, что этот филлипинский фильм любят отдельные личности, но не публика. Другое дело, когда со временем фильм становятся культовым. Его крутят и повторяют, разбирают на символы и цитаты. В этом смысле кино можно разделить на несколько видов. Фильм-жена, с которой ты живешь. С фильмами-любовницами ты некоторое время забавляешься и потом вспоминаешь о коротких романах, а фильмы-проститутки созданы для короткого удовлетворения потребности, чтобы потом забыть и имя, и лицо и тело. Если вы попросите пересказать поклонника франшизы «Трансформеры» сюжет третьей части, то они этого не сделают. Вспомнят, что ходили и было нормально.




На что рассчитывать начинающим кинокритикам?

Первое, что стоит понять - нет проверенной схемы, которая бы помогла зарабатывать этим делом на жизнь. Заработок здесь - вопрос везения. Новичкам нужно запоем смотреть кино. Или пойти учиться: поступить в московскую школу киноведов, найти курсы по теории кинематографа. Придется выбрать специальность. Думаю, нет критиков, которые знают абсолютно все тонкости кинематографа. Кто-то изучает советское кино, но ничего не понимают в новом русском. А некоторые разбираются в азиатском кинематографе, но не в курсе, что происходит в американском. Нужно выбрать направление, а дальше я бы посоветовал найти проверенное издание с грамотным и жестким редактором. Чтобы сторонний человек, знающий о кино меньше, чем вы, читал статьи и говорил: «Это ерунда, я не понимаю». И вы думали: «Ах, редактор не понял, нужно переписать». Рецензии создаются для людей, которые выбирают фильм на вечер. Писать понятно — не значит глупо и примитивно, а доступно.


Но в то же время миссия кинокритика заключается в том, чтобы предложить рядовому зрителю интеллектуальное кино взамен масс-маркета?

Кто знает, что полезно зрителю? Как определяется польза в контексте искусства? Может, иной раз стоит посмотреть «Звездные войны».

Искусство — не вредная или полезная еда. Это индивидуальная настройка человека.

Нет универсального ответа. Я лишь однажды услышал определение, которое меня устроило: «Искусство дает людям то, в чем они нуждаются». Искусство нужно, чтобы поплакать, и мы смотрим мелодраму. Оно создает адреналин, когда мы смотрим фильмы ужасов или триллеры. Интеллектуальное кино развивает наш мыслительный аппарат. А еще искусство дарит вдохновение. Кого-то вдохновляет голая женщина на экране, а других смешные анимационные зверушки и им надо идти на «Ледниковый период-4» или «Мадагаскар-5». Или вам не пойдет на пользу фикшн, поэтому посмотрите документальное кино.


Ваш коллега, Роман Волобуев, недавно снял фильм "Холодный фронт". Вы уже посмотрели?

Я специально не писал об этом фильме, потому что трудно удержаться от пристрастности. Скажу осторожно: я думаю, это скорее неудачный фильм, однако интересный дебют. После просмотра хочется следить за дальнейшим развитием Романа как режиссера. Мне интересно посмотреть следующую картину, если он не остановится.


Вы общались с Волобуевым в «Открытой библиотеке» на «Диалогах», где говорили о проблемах русского кинематографа. Этот фильм — попытка решить такие проблемы?

Каждый решает проблему русского кино как может. Я решаю в теории.

И уже меньше пишу негативные рецензии, потому что в мире этого много и без меня. Если фильм талантливый, его смотрят. Нет смысла изобличать бездарный фильм. Он скоро исчезает и забывается, о нем не вспоминают критики и зрители. В случае "Холодного фронта" все станет понятным потом.


Недавно в Интернете появился ролик, в котором сравнивали кадры из последнего фильма Алехандро Гонсалеса Иньярриту «Выживший» с кадрами фильмов Андрея Арсеньевича Тарковского. Можно ли сказать, что Иньярриту последователь творчества прославленного режиссера, или же это совпадение?

Тут нет никаких совпадений. Русский человек мало смотрел Тарковского. Когда я искал, где купить сборник его фильмов на DVD, понял, что их не найти в России. И нашел в Великобритании. А когда решил купить книгу «Запечатленное время», выяснил, что в нашей стране она не издавалась, при том что она лежит на полке каждого книжного Германии и Франции. На Западе синефилы знают Тарковского наизусть. Там они смотрят Иньярриту и понимают, что он осознанно его цитирует. Смешно то, что в России люди удивляются этому и делают мем. Другие режиссеры тоже используют этот прием. Любимым фильмом Игмара Бергмана был фильм "Возница" Виктора Шёстрема , где главным героем была Ходячая Смерть. Когда Бергман подрос, за один год он снял "Земляничную поляну", где Шёстрем сыграл умирающего старика, и "Седьмую печать", где с главным героем говорит Смерть. Что это означает? У нас сразу бы появились ролики: "Смотрите, Бергман косплеит Шёстрема!". А образованным людям и так ясно. Поэтому я рекомендую всем осилить семь фильмов Тарковского. Не так уж это и сложно, ведь остальной мир худо-бедно изучил.




Может ли изучать историю и действительность с помощью кинематографа?


Изучать - да, но невозможно изучить. Результат никто не гарантирует. В России литература и искусство отвечают за те вопросы, которые в остальном мире решают культурология и философия. Наш главный философ - Достоевский, а культуролог - Тарковский. Недавно я прочитал, что авангардные теории физики были предсказаны в прозе Джеймса Джойса. Я верю, что искусство видит и понимает больше, чем наука. Если считать киноведение частью искусствоведения, то я, как представитель науки, не равняюсь на людей, которые его создают. Я проводник между зрителем и создателем. И не делал этого, если бы не верил, что искусство помогает разбираться в реальности.


2016 — год кино в России. Какие образовательные проекты, на ваш взгляд, появятся? Что нужно, чтобы открыть кинематограф с новой стороны?

Были попытки ввести киноведение в школьный образовательный процесс, но реализовать это довольно трудно: кто бы писал учебники, каким образом шло преподавание? В школе можно организовать любительский кино-клуб, поэтому нет смысла ставить этот проект на государственные рельсы. Все, что можно сделать — создать общедоступный сайт и залить туда классику русского кино в хорошем качестве. Но на сайте «Мосфильма» уже есть вся классика без Года Кино, поэтому не вижу смысла в отдельном проекте.

Кино хотят изучать. Скоро я начинаю вести курсы в Москве, буду учить прикладным вещам: писать рецензии. Уже преподаю анализ кино в Школе-студии МХАТ. Появляется много молодых кинокритиков. А вот изданий мало. У нас в стране плохо с журналистикой. Нынешняя российская власть планомерно уничтожала независимые издания. Первыми в таких ситуациях страдают отделы культуры — они становятся ненужными и отваливаются, как хвост при эволюции. Если нужен сервис, гораздо проще сделать сайт, на котором будут расставляться звездочки и оценки фильмам. Пять звезд — идите в кино, три — подумайте, одна — не тратьте время. Зачем тратить деньги на человека, отправлять его в Канны, терпеть конфликты с продюсерами, если он выдаст негативный отзывы. Это роскошь, которую все реже можно позволить. Редактор газеты стремится дать читателю материал, над которым захочется думать. А редактору пропагандистского рупора это не нужно вовсе.

Киностудия «Коромыслова башня» несколько лет снимала фильм о нашем городе — «Студия Нижний». Создатели обещают, что мы скоро увидим его на экранах. Встречались ли вы с тем, что режиссеры делают кино о городах, локальных единицах? Не берем в расчет «Питер-FM» и «Париж, я люблю тебя».

Мир регионален. Местный маленький патриотизм найдется везде, правда, в России этого нет. Брюно Дюмон воспевает родной север Франции, Фландрию, а братья Дарденны — окрестности города Энжи, откуда они родом. Абделатиф Кешиш снимает «Жизнь Адель» в Лионе. В США Джефф Николс постоянно воспевает в своих фильмах родной Арканзас. Братья Коэны снимают фильмы о Минессоте. У каждого города есть влюбленные и патриоты. Проблема России в централизации. Регионы тяготеют к Москве или стремятся быть на нее похожей. Проблема заключается в людях: как только у нас появится чувство собственного достоинства, в на местах появятся яркие лидеры. У вас, в Нижнем, хотя бы был Немцов, есть чем похвастаться.


Что может сделать искусство, чтобы изменилась ситуация в стране?

Искусство умеет говорить правду и давать надежду. Не обязательно снимать доброе кино. Фильм «Левиафан» я считаю безнадежным по своей сути. Но сам тот факт, что Звягинцев сказал: "Так жить нельзя", означает, что скоро так жить станет невозможно. Призыв действеннее, чем кошмары, происходящие на экране. Каждый человек творческой профессии уже давно заинтересован в том, чтобы климат в политической ситуации менялся. Обязательное условие творчества — свобода. Обязательное условие авторитаризма, который сегодня правит в России, — ограничение свободы. Это математика. Художник может творить даже в тюрьме, но чтобы создавать шедевры, ему нужен воздух. Политические заказы, которые государство выдает за искусство, нужно не выполнять. Отказываться от подобных предложений, либо принимать, но делать по-своему.


Недавно я читала на Colta.ru интервью двух независимых журналистов, Ильи Жегулева и Ксении Лученко, где они говорят о создании нового профиля журналистики в РАНХиГС при Президенте РФ. К чему может привести парадокс соединения государственных структур и альтернативного мнения?

Если бы меня позвали преподавать, то я бы согласился и учил тому, во что верю. У нас в стране сильно развита самоцензура. Русский человек рад сдаваться на волю злу. Журналист приходит работать в государственные СМИ врать и прислуживать до того, как попросили. А можно работать в такой структуре и говорить правду. Когда начинается цензура — уходи. Или договаривайся с совестью: "Хорошо, здесь я промолчу".

Молчание — компромисс, но не ложь.


И если государственные СМИ позволяют тебе говорить людям правду и учить независимой журналистике, то стоит идти и делать. Я работаю в подобных условиях: ВГТРК, Первый канал, радио «Маяк» и «Вести-FM», New Times и «Афиша». Это честность. Если мне скажут: "Похвали фильм, который тебе не нравится, или одобри инициативу Минкульта, которую ты считаешь вредной", я не стану. Надежда есть, она в нас. Человеку дан выбор: расстрел или предательство друга. Верный ответ ясен изначально. Другое дело, что каждый решает сам. 

Комментарии
  • Вконтакте
  • Facebook
Другие статьи
Премьера фильма: "Тряпичный союз" в "Орленке" Фестиваль "Новое Британское кино" в Орленке Beat Weekend: фестиваль кино в Орленке
Что посмотреть в кинотеатрах Нижнего Новгорода: с 28 сентября по 4 октября Что посмотреть в кинотеатрах: с 17 по 23 сентября Что посмотреть в кинотеатрах: 3-10 сентября
Городской киномарафон КиННочь стартует 29 августа "Future Shorts": лето в сентябре "Нижегородский кинограф": конкурс