Оксана Тажирова: "Люди все равно помогают, несмотря на кризис"

Личный взгляд
Оксана Тажирова входит в совет Ассоциации добросовестных благотворительных организаций, руководит собственным PR-агентством, координирует фестиваль "Добрый Нижний", проводит бизнес-тренинги и преподает на филфаке ННГУ. Пользуясь случаем, мы встретились с Оксаной и поговорили о том, как быть благотворителем, как правильно помогать, и узнали, как влияет кризис на благотворительную сферу.

Как правильно жертвовать


В 2015 году было много разговоров о мошенничестве в сфере благотворительности. Сомнительные фонды собирали деньги на Большой Покровской...Что об этом скажете?

Если человек делает пожертвование в пользу непонятной организации - это его свободный выбор, его деньги, и он вправе сам решать, как ими распоряжаться. Отговаривать мы никого не можем. Что мы можем - это рассказывать, просвещать.


Как отличить добросовестную организацию от мошенников?


По Покровке продолжают ходить так называемые "коробейники" - они ходят с прозрачным коробом для пожертвований и собирают на улице средства. Часто эти ребята собирают пожертвования от имени тех фондов, которые в городе известны.

Ни один добросовестный фонд нашего города, нашей страны не собирает пожертвования на улице.

Наши фонды собирают пожертвования в торговых центрах, на своих акциях, мероприятиях, концертах. Но так системно по городу с коробом для пожертвований никто из сотрудников и волонтеров добросовестных фондов не ходит.


Мы рекомендуем людям, которые хотят помочь кому-то через благотворительный фонд, отнестись к этому шагу так же ответственно, как к выбору банка. Вы когда выбираете банк, делаете это осознанно, взвешенно. Вы смотрите: известный ли это банк, входит ли он в рейтинг лучших банков, входит ли в объединения банков, какая у него история, какая репутация. Спрашиваете друзей, знакомых, родственников, не было ли проблем с этим банком. Благотворительную организацию надо выбирать также тщательно, как и банк, потому что, несмотря на прекрасную миссию того, что она делает - это такой же оператор ваших денег, ваших пожертвований. И если банку вы доверяете деньги, чтобы он их нарастил и деньги работали, то фонду вы доверяете деньги, чтобы он с помощью пожертвований решил социальную проблему или задачу.


Нужно смотреть, сколько фонд действует в регионе. Обязательно пойти на сайт - у каждого уважающего себя добросовестного фонда он есть. У мошеннических фондов, к сожалению, тоже есть сайты, но можно знать несколько правил, чтобы отличить сайт добросовестного фонда от недобросовестного.


В чем заключаются эти правила?


Региональный фонд, как правило, собирает пожертвования для детей, которые живут на территории того региона, где фонд зарегистрирован. Когда на сайте размещается информация о детях из другого региона - это тревожный звоночек и повод задуматься: возможно, так пытаются скрыть и запутать следы. У нас есть один такой: пишет, что он  - один из крупнейших благотворительных фондов в России, но за пять лет существования оказал помощи на сумму 60 тысяч рублей четырем детям, из которых три не живут в Нижегородской области. Законом в принципе не запрещается собирать пожертвования в Нижегородской области для детей из Бобруйска. Я не шучу - на сайте был ребенок из Бобруйска.


Главное, на что нужно обращать внимание - полное раскрытие отчетной информации. Каждый фонд ежемесячно и уж тем более ежегодно размещает на своем сайте информацию о том, сколько собрали средств, каким образом потратили, кому помогли.


Смотрите, входит ли фонд в различные ассоциации. В Нижегородской области мы создали Ассоциацию добросовестных благотворительных организаций. Когда мошеннические фонды в Нижегородской области резко активизировались, нам не оставалось предпринять ничего другого, кроме как объединиться. В ассоциацию входят одиннадцать фондов, и мы друг за друга ручаемся. Там есть фонды с 15-летней историей, есть моложе. Мы работаем все вместе - это те фонды, которым, на наш взгляд, можно смело доверять свои пожертвования.


Можно ли сказать, что фонды, которые не входят в вашу ассоциацию – недобросовестные?


Нельзя.


Тогда почему они не объединились с вами?


Не все знают, не все испытывают потребность. Вот у нас в соседнем подъезде Детский фонд. Это старейшая некоммерческая организация в стране. Красный крест и Детский фонд. Их репутация на таком уровне, что мало кто усомнится в добросовестности. Красный крест в Нижнем тоже собирает пожертвования - кто же усомнится в этой организации. Или Русфонд.


Но это федеральные фонды. А что насчет местных? У меня ощущение, что нижегородские фонды не особо друг с другом общаются. Некоторые не знают о существовании коллег.


На самом деле нет, не соглашусь с вами. Коммуникация хорошо налажена. Есть даже дети, которых фонды ведут совместно, не конкурируя при этом. Есть мероприятия, где собираются все фонды. Мы, например, специально для этого проводили ярмарку благотворительных фондов два года назад. На площади Маркина выставляли все фонды, которые существовали на тот момент. Есть "Добрый Нижний", где взаимодействуют фонды. Понятно, что всех покрыть невозможно, но из тех, кто на слуху в информационном поле и о которых мы знаем, только фонд "Сострадание" не входит в эту ассоциацию. Это фонд бизнесменов Гройсманов. Они и собственные средства привлекают, и пожертвования. Имидж учредителя в данном случае является гарантом.

Проблема, о которой вы говорите – она есть: недостаточное информирование людей, фондов, бизнес-организаций, которые тоже перечисляют пожертвования в мошеннические фонды. Такая есть проблема, но мы стараемся эту ситуацию изменить. Мы не всемогущие – делаем, что можем.


Сбор пожертвований регламентируется законодательно?


Российское законодательство достаточно лояльно к сбору пожертвований. Эта отрасль регламентируется, но мягко. Основное слабое звено - момент, когда фонд остается с деньгами один на один. По закону он должен вскрыть этот ящик, в присутствии комиссии составить акт. Сколько денег, каким номиналом. В стране так много мошеннических фондов, потому что по факту они могут собрать 100 тысяч в ящик для пожертвований, внести на счет 20, а остальное забрать себе. В этот момент их поймать невозможно. Добросовестные фонды в состав этой комиссии включает независимых наблюдателей.


Например, фонд НОНЦ, который занимается помощью онкобольным, размещает свои ящики в «Фантастике». Каждый раз в состав комиссии при вскрытии входит представитель торгового центра. Он смотрит, подсчитывает, расписывается. Фонд вносит эту сумму на счет и публикует на сайте. Недобросовестный фонд с деньгами один на один. Сколько он собрал? Пишут отчеты, показывают суммы на сайтах, но суммы небольшие, а деятельность активная. И есть основания сомневаться в том, что все средства показаны.


Может проблема не столько в этих мошенниках, сколько в доверчивых людях. Вы привели в пример банк. Но ведь в случае с банком идет речь о крупных суммах денег. Отдать сто рублей на улице гораздо проще.


Мы объединились в ассоциацию ради просветительской работы, но невозможно охватить всех. Мы пытаемся, распространяем информацию, общаемся с журналистами, проводим пресс-конференции, круглые столы, презентации. Невозможно такими скромными ресурсами, которыми мы обладаем, проводить масштабное информирование. Мне кажется самое важное, чтобы люди, извините за выражение, голову включали, когда хотят сделать доброе дело. Если им все равно, как деньги тратятся… Огромное количество людей до сих пор подают профессиональным нищим. А это мафия: они похищают детей, берут людей в рабство, заставляют попрошайничать, детей пичкают наркотиками, чтобы они спали на руках у псевдомам, сидящих на улице. Сколько об этом говорилось: когда вы видите, что ребенок на руках у матери сутками спит - это тревожный звоночек. И подают! Тем самым поддерживают эту систему. Мне кажется, самое главное правило – "на бога надейся, а сам не плошай". В случае с мошенниками - люди обогатились, а вот в случае с профессиональными нищими, когда людей в рабство забирают и детей воруют, чтобы эта система воспроизводилась - это зло!


Не нравятся вам нижегородские фонды - есть огромное количество федеральных фондов известных: фонд Чулпан Хаматовой и Дины Корзун "Подари жизнь" - все знают этот фонд, нет ни у кого в стране никаких оснований сомневаться в добросовестности этого фонда; есть фонд Хабенского; Бероев с Алферовой создали свой фонд, Безруков много помогает. Это как раз история о том, что звезды, актеры, певцы своим статусом и репутацией гарантируют честность этого фонда. Есть фонд у "Коммерсанта" - Русфонд - у них есть нижегородское отделение. Если человек хочет, чтобы его пожертвования приносили пользу, можно потратить три минуты на то, чтобы сделать это правильно.


А вам не кажется, что не хватает информации? Ведь люди не знают о существовании даже федеральных фондов.


Конечно! Нет такого события или явления, о котором знали бы все жители нашей страны. Я думаю, где-нибудь в глубинках найдутся люди, которые не знают, как зовут нашего президента и уж точно не знают, как зовут губернатора.


Зато все знают про Сирию и ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация). Потому что по телевизору показывают.


Не все же смотрят телевизор. У меня огромное количество знакомых, у которых вообще нет телевизора. Они его принципиально не покупают и не смотрят. Получают информацию из интернета. Обеспечить полное покрытие мы не сможем никак с вами. Конечно, информации не хватает.


Может вы встречали, что собирают средства на лечение ребенка в Германии или в Израиле. Медицина этих стран - коммерческий бизнес и, конечно, они готовы принять всех с распростертыми объятиями, как любая частная клиника. Они выставляют огромные счета за пребывание в больнице, за анализы, за койко-место. А в России лечение бесплатное, в том числе высокотехнологическое, по такому же протоколу, который обещают врачи из Германии и Израиля. В том числе детей с раком лечат бесплатно. Если у человека четвертая стадия рака и российские врачи говорят, что это бессильный случай, врачи Германии и Израиля говорят: "Приезжайте!". Родственники собирают огромные средства, продают квартиры, и увозят своих больных туда, и часто больные умирают или просто не доживают. Там замечательная медицина, но они тоже не чудотворцы. У нас прекрасные врачи, а бывают родители, которые нашим врачам не доверяют, а доверяют немецким и это выбор родителей, где лечить ребенка. Но когда они собирают средства на операцию, людям об этом не рассказывают, а люди имеют право знать.


За последние годы я помню только одного ребенка, которому было показано лечение заграницей и было официальное письмо Минздрава. Единственный случай, когда врачи в один голос сказали: "Да, мы так не лечим. То, что они предлагают, эффективно, и делают это только они".

Отчаявшиеся родственники борются за своего любимого до последнего вздоха - это понятно. Но люди, которые дают средства, должны знать, что врачи сказали: "Шансов нет". Как история с Ириной Орловой три года назад. Даже когда в сюжетах показывали - видно было, что осталось несколько дней. Ей просто нужно было дать спокойно дожить, счастливо.

В России проблема в том, что мы не умеем, никто, принимать неизбежность смерти.


Поэтому у нас с хосписами такая проблема. Есть хосписы, но люди не хотят там лежать, потому что там ужасно.

Экономика


В стране кризис. Как это влияет на нижегородские фонды и влияет ли вообще?


Влияет, конечно. Нельзя сказать, что 2015 год был в этом смысле провальным для фондов. Но они, так или иначе, отмечали, что пожертвований стало меньше. Я думаю, что у нас пока не самая страшная версия кризиса.


Пока...


Люди все равно помогают, несмотря на кризис. Ведь они могут помочь небольшой суммой. Хочется верить, что кризис ненадолго, что мы со всеми помиримся, подружимся, и все наладится.


Из вашего выступления на конференции по корпоративной благотворительности следовало, что в этой области тоже все не так плохо.


Форум доноров ведет проект "Барометр кризиса" - они каждый месяц анкетировали порядка 20 крупнейших бизнес организаций страны. Тех, что поддерживают благотворительность и различные социальные программы. Некоторые сократили бюджет, а некоторые увеличили. Если говорить о крупном бизнесе - он, как правило, градообразующий или градоопределяющий. Часто крупный бизнес - основа для моногородов или для районов. Если у нас ГАЗ перестанет вкладываться в благоустройство Автозаводского района - это катастрофа.


Бизнес должен соблюдать требования российского законодательства, платить налоги, продавать сертифицированную продукцию или оказывать услуги, соблюдать требования всяких ГОСТов, не вредить экологии, платить во время белую зарплату. Остальное сверх закона, сверх норм и требований - это его свободный выбор и все поймут, когда в условиях кризиса компании будут затягивать ремни.


Как антикризисная мера развивается корпоративное волонтерство. Это тоже способ изменять мир к лучшему, но ты делаешь это с помощью рук своих сотрудников, а не с помощью своей казны. Также объединяются бизнесы, не конкурирующие между собой, и совместно реализуют благотворительные программы. Например, Avon с Nestle Fitness. С одной стороны, вроде катастрофы нет в плане снижения бюджетов на социальные и благотворительные программы бизнеса – с другой стороны мы отчетливо наблюдаем, что компании предпринимают антикризисные меры. Одно из правил успешного бизнеса - диверсификация, когда ты "не держишь все яйца в одной корзине", не делаешь ставку на какую-то одну технологию, когда ты разделяешь свои активы и так далее. Поэтому вполне логично, что бизнес использует подход диверсификации к своим благотворительным и социальным программам. Пока сохраняется финансовый объем, но мы параллельно развиваем антикризисные меры, которые позволяют тоже делать добрые дела, но с меньшим бюджетом. Вот такая тенденция.


Как у нас с социальным предпринимательством? Есть яркие примеры?


У нас пока два типа такого бизнеса в развивается. В основном, образовательные услуги, и должен открыться благотворительный магазин. Туда можно приносить свои вещи - они это распродают, а средства идут в том числе на благотворительность. Социальное предпринимательство как бы на резком старте. Все вдруг о нем заговорили. Во всех регионах началась движуха. Но это все-таки старт и ярких примеров не так много. Пока в каталоге российского социального предпринимательства, который издает фонд "Наше будущее", нижегородских примеров мало.

Традиции нижегородской благотворительности


Чем вам запомнился 2015 год?


Была прекрасная акция в ресторане Bocconcino, когда известные нижегородцы собрали 700 тысяч чаевыми, работая официантами. Хорошо идет СМС-акция у фонда НОНЦ. Они активно привлекают людей, в том числе с помощью наружной рекламы. Я бы отметила акцию реестра доноров костного мозга - 388 человек пришли на типирование. Это очень хороший результат. Организатор этой акции выступала на финале "Доброго Нижнего" и сказала, что они готовят следующую акцию и рассчитывают, что придет 500 человек. Будем бить собственные рекорды. Развивается волонтерского движения в связи с огромным количеством спортивных мероприятий, которые проходили в прошлом году. Сейчас будет подготовлено 5000 волонтеров к чемпионату мира по футболу 2018 года.


Насколько жители города вовлечены в благотворительность? Есть у вас такая статистика?


Такие исследования не проводились. Но если широко рассматривать благотворительность, мне кажется, у нас так или иначе все участвуют. Кто-то жертвует деньгами, кто-то кровь сдает, кто-то волонтерит, кто-то время от времени в детский дом сам приезжает. Я думаю, что добрыми делами с разной регулярностью занимались все. У кого-то это системный опыт, у кого-то разовый. Мне кажется, нет таких людей, которые вообще ничего не делали.


Каких фондов не хватает в городе?


У нас нет фондов, которые помогают взрослым. Их вообще мало в стране. Адвита в Питере, фонд "Живой" недавно появился. Это обусловлено тем, что на взрослых людей жертвуют гораздо менее охотно.


Нижегородская благотворительность развивается параллельно с федеральной?


Нет, где-то гораздо лучше. У нас ведь достаточно благоприятная ситуация. Богатый опыт благотворительности в городе. Я даже не о Рукавишниковых, Блиновых и Бугровых - это единичные случаи. О сборе частных пожертвований - у нас же богатейшие примеры в истории. Акция "Белые цветы", которая сто лет назад проходила в Нижегородской губернии. Удалось собрать пожертвования, чтобы вылечить всех больных туберкулезом, остановить эпидемию. Городской противотуберкулезный диспансер на Вокзальной на те деньги построили. И собственно, Минин с Пожарским и воззвание к нижегородцам. Каждый треть имущества отдал - это первая история такого массового сбора частных пожертвований в Нижнем.


У нас много профессиональных благотворительных организаций, лояльные к этому власти. Принят закон о благотворительности, существует благотворительный совет, конкурсы, поощряющие меценатов и благотворителей. У нас журналисты много пишут об этом. Из других регионов жалуются, что там журналисты не помогают, не освещают.


Благотворительные организации могут размещать социальную рекламу на улицах города. В рамках проектов "Я-город" и "Реформа". Любой желающий может принести туда свои макеты социальной рекламы. Благодаря существованию этих двух проектов размещается "Сострадание" и фонд НОНЦ.


Вот эти 5 факторов: опыт и традиции, профессиональные организации, поддержка власти, поддержка СМИ и возможность размещения социальной рекламы – делают ситуацию с благотворительностью в Нижнем чуть более комфортной, чем в других регионах.


И напоследок, посоветуйте, как бизнес-тренер: что делать в условиях экономического кризиса?


Диверсифицироваться! Уметь делать разные вещи, заниматься саморазвитием. Есть огромное количество примеров, когда люди сделали бизнес из своего хобби. Когда человек умеет зарабатывать деньги разными способами: писать статьи, делать что-то руками, учить других людей, сидеть с детьми, водить машину. Разные есть навыки, которые можно монетизировать. Достаточно иметь три-четыре навыка, с помощью которых можно зарабатывать деньги. В такой ситуации кризис будет не так страшен. Вы всегда будете знать, что не получилось учителем в школе работать - пойду пироги печь, торты. И делать это так, что все закачаются!

-----

Фото Алексея Кузьмичева

Комментарии
  • Вконтакте
  • Facebook
Другие статьи
Ethica: “Мы читаем людям мораль» Еврейская община в Нижнем Новгороде Комментарии к городской реальности, написанные синим карандашом
После "Полки": Александр Карпюк Василий Коптев: "Себя надо принимать таким, какой ты есть - это гарантирует тебе внутреннюю гармонию" kateillustrate: "Моя миссия в том, чтобы говорить о моде с помощью искусства"
Люди в городе: часть первая Роман Ильин: "Я слушаю мир и киваю ему в такт головой"